За далью лет

Замышки мы приехали в послеобеденное время. На улицах деревни стояла тишина, ведь здесь, как и во многих отдалённых деревеньках, проживают в основном люди пенсионного возраста. Дом ветерана труда Зинаиды Аверьяновой я отыскала легко: у калитки меня встретил её сын Александр и проводил в дом.

Зинаида Ивановна всегда искренне радуется наступлению чего-то нового в природе. Белое облако цвета в мае превратилось в наливные плоды.

Она видела это радостное превращение садов уже несколько десятков раз за свою долгую жизнь, но всегда воспринимает его по-новому. Ей нравится стоять у калитки, вдыхать сладкий воздух, будто наполнять всё внутри новой жизнью. Ведь сколько бы ни исполнилось лет, мы всё равно верим в чудо и продолжаем жить, накапливая новые события. Хочется, чтобы среди них было побольше радостных. Ведь судьба никогда не баловала эту женщину. Но она терпеливо несла свой крест. Похоронила мужа Фёдора, трагически ушла из жизни дочь Елена. От горьких мыслей всегда спасала работа, без работы, без занятости рук она не была никогда, разве что в большие праздники, когда семья собиралась за накрытым белой скатертью праздничным столом.

«86 исполнилось мне, – начала рассказывать Зинаида Ивановна. – Здесь, на Круглянщине, и прожила почти всю жизнь. А родилась я в Западной Беларуси в деревне Рыбаки Свислочского района в 1935 году. В 1939 году эта деревня стала белорусской, а после войны снова отошла к территории Польши.

Мне исполнилось шесть лет, и я уже помню начало войны. Хотя про большинство событий знаю от матери.

В июне 1941-го через Рыбаки отступали войска Красной Армии. Немцы в наказание за помощь советским воинам выгнали всех жителей деревни из домов на улицу. Мужчин, среди них был и наш отец, расстреляли. А женщин с детьми посадили на конные телеги и отправили в неизвестность. По воспоминаниям матери, женщины думали, что везут их на расстрел, прижимали к себе детей и плакали. Нас поселили в небольшой деревушке, не помню её названия, жили мы у пожилой сельчанки, которая относилась к нам хорошо, жалела женщину с тремя детьми.

А через некоторое время немецкие власти разрешили нам вернуться домой. Староста дал коня, и поехали мы назад через реку Свислочь. Родного дома уже не было. Всю войну жили у маминой сестры тёти Насти.

Приходили во время оккупации в наш дом и партизаны, их отряд дислоцировался в Беловежской пуще.

После войны мама по вербовке уехала в Беларусь, детей забрала с собой. Вот так и очутились мы на Круглянщине, в деревне Скляпово.

Я закончила шесть классов и стала постоянно работать в колхозе «Колос». А работали в то время только за трудодни. И на эти трудодни за год я получила всего пуд зерна».

Работа была тяжёлой. Торф копали и навоз вывозили в поле с коровников, складывали в бурты, а весной, перед посевом, развозили на конях органику по полю. Скородили поле тоже вручную. До сих пор помнит Зинаида Ивановна, как болели спина и руки после тяжёлой бороны, которую таскала по полю весь день. Но девочка-подросток не жаловалась на трудности, да и некому жаловаться было. Дома ждала больная мать и просили хлебушка младшие братья Иван и Виктор.

После Зинаида встретила свою судьбу в деревне Любатынь Толочинского района, вышла замуж. Вырастили с Фёдором троих детей. Сейчас сын Александр живёт с матерью, Дмитрий – в Орше. Боль матери – дочери Елены нет в живых.

Есть у Зинаиды Ивановны трое уже взрослых внуков, подрастают две правнучки — Лиза и Софья.

Жизнь продолжается.

Светлана ВОРОПАЕВА.

Фото автора.