Обострение иранского конфликта ведет к дальнейшему росту цен на сырье и усилению нестабильности, отмечают эксперты. Что все это значит для мира?

Колебания на бирже

Ормузский пролив вновь оказался в центре внимания. Перемирие США с Ираном предсказуемо было недолгим: возобновились взаимные удары, и Дональд Трамп даже заявил, что соглашение о прекращении огня более не действует, что немедленно спровоцировало рывок нефтяных цен вверх. После этого, впрочем, их рост столь же экстренно остановили — уже новыми заявлениями о том, что, несмотря на обмен ударами, переговоры по-прежнему продолжаются и «шанс на мир есть».

Что интересно, эти «нефтяные качели» наверняка уже стали причиной целых состояний, сколоченных трейдерами: появляется все больше фактов о том, что главными бенефициарами нефтяной торговли являются близкие к Белому дому люди, точно знающие, когда надо ставить на рост, а когда — на падение. 

Но, как бы то ни было на самом деле, очевидно, что биржевые колебания — это в любом случае попутный продукт, позволяющий, конечно, не без выгоды для «своих» инсайдеров, приучить рынок сдержаннее реагировать на любые новости из Залива.

Проблемы усугубляются

С высокой долей вероятности можно спрогнозировать, что никакого долгосрочного урегулирования конфликта на Ближнем Востоке не будет. Невозможно. Так, Иран не откажется от своей завоеванной в бою победы, а это и контроль над экспортом нефти через Ормузский пролив (20 процентов мировой торговли), и возможность влиять на мировые рынки, и превращение в весомый региональный центр влияния, в активе которого успешное противостояние США. Не менее важен и ресурс обретенного Тегераном морального превосходства: для всего мира он стал явным на похоронах Али Хаменеи, полностью затмивших празднование 250‑летия Америки, вынудивших изумленного Дональда Трампа реагировать на многомиллионное зрелище и грозить страшными последствиями в случае ответного покушения на него самого.

Вашингтон со своей стороны в принципе не может представить соглашение с Ираном в текущих параметрах как свой успех. Да, для США на самом деле не столь важна нефть, проходящая через Ормузский пролив. Но для них крайне важна в целом цена черного золота, на которую ормузская ситуация как раз очень сильно влияет.

А также для Белого дома чувствительным фактором является то, чтобы углеводороды Ближнего Востока продавались за доллары и монархии Залива проявляли лояльность к Соединенным Штатам. А по всем этим пунктам просматриваются проблемы: Иран наглядно показал всем странам региона, что наиболее выгодная стратегия сегодня — это минимизация зависимости от США.

И непоколебимое еще вчера влияние США на глобальные дела в итоге оказывается под вопросом: до ударов Штатов и Израиля по Ирану их положение на Ближнем Востоке было заметно лучшим.

Когда разрушается доверие

Возвращение к полноценной войне проблематично, и оно никак не гарантирует другого, более благоприятного для США исхода. Так, на уровне конвенционального оружия Иран продемонстрировал способность наносить ответные и крайне болезненные удары, которые ставят под вопрос эффективность американской стратегии в этом регионе. Применение же ядерного арсенала, что уже несколько раз, по сообщению американских СМИ, порывался было сделать Трамп, может превратить в горящее поле боя весь Ближний Восток.

При этом, и это довольно тяжелый момент для Вашингтона, у него не получилось переиграть Иран, как это до сих пор многократно удавалось сделать с самыми разными странами. 

Так, в разгар переговоров США и Израиль явочным порядком стали пытаться «передергивать карты» в отношении сфер влияния Ирана. Пункт о прекращении военных действий Израиля в Ливане против «Хезболлы» неожиданным образом превратился в соглашение Израиля и правительства Ливана, после чего те «на пару» и с двух сторон стали давить на «Хезболлу». А в соседнем Ираке премьер-министр неожиданно поместил под домашний арест 30 шиитских видных политических деятелей. Такое вот «ползучее» давление под прикрытием переговоров в расчете на то, что Иран «разменяет» своих во имя главной цели. Не получилось.

Что интересно, на фоне «духа Анкориджа» такое передергивание карт Западом выглядит отнюдь не разовой случайностью, а устойчивой стратегией, что ставит под вопрос саму возможность с ним договориться. Действительно, во всех случаях целью было не реальное урегулирование, а стремление выиграть время, чтобы создать для себя благоприятные условия. Собственно, это и стало причиной недавних резких заявлений российского министра иностранных дел Сергея Лаврова: «Верить Западу, что тот хочет переговорных решений, больше не будем». А для Ирана это послужило поводом вернуться к вооруженному торгу действиями как к понятному способу объяснить, что действовать нужно честно.

Логистика может поменяться

Текущая ситуация неопределенности означает, что цены на нефть будут относительно стабильными только до начала нового серьезного обострения между США и Ираном, после чего наиболее вероятным сценарием станет их взрывной рост. И если для США это может иметь двоякое значение — нефтяные компании обогатятся, а население за это заплатит, то для Европы все это однозначно приведет к катастрофичным последствиям: новые банкротства и перемещение бизнеса в более благоприятные условия — в те же США.

Беларусь в этой глобальной ситуации чувствует себя вполне уверенно. И речь тут даже не столько об энергетической безопасности, которая вполне обеспечена в Союзном государстве, а о вновь открывающихся логистических возможностях.

Ближний Восток, долгое время располагавший самым эффективным хабом между Китаем, Евразией, Африкой и Америкой, усилиями США перестает быть безопасной гаванью. Это означает, что товарные потоки явно начнут искать альтернативу, и для части из них белорусские логистические возможности окажутся более чем привлекательными. Особенно если учесть, что со строительством индустриального парка «Великий камень» под этими возможностями был сооружен весьма солидный и добротный фундамент.

Эскалация напряженности

Сегодняшняя ближневосточная ситуация балансирования, когда переговоры сопровождаются регулярными взаимными ударами на фоне сохранения иранского контроля над Ормузским проливом, не будет бесконечной. С большой вероятностью она вновь конвертируется в войну — скорее всего, к ноябрьским выборам в США, в преддверии которых Дональд Трамп может рискнуть и вновь попытаться решить ситуацию одним ударом. И, судя по его последним речам, он уже совсем всерьез рассматривает вариант ядерного удара. 

Кирилл КОКТЫШ, доктор политических наук.